novoevmire.biz
Общество

Дорога печали и радости


МНа минувшей неделе в Екатеринбург прибыли трое ребятишек, вызволенных недавно из иракских тюрем и приютов. Из Москвы двух братьев и сестру доставили на Урал их нынешние опекуны — родственники молодых людей, некогда уехавших на Ближний Восток и оказавшихся в рядах воинов ИГИЛ (запрещенной в России террористической организации). Судьба родителей неизвестна, а в России их детей ждет новая жизнь.
В Екатеринбурге маленькую Розу с опекуном Мариной встречал уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков. Фото: Пресс-служба уполномоченного по правам ребенка Свердловской области Умытые слезами

На прилетевшем в начале ноября в Москву из Багдада спецборте МЧС находилось 32 малыша. Самому старшему исполнилось 4 года. Их возвращения с нетерпением ждали в 13 регионах России — от Кавказа до Приморья, в том числе в Свердловской, Тюменской и Челябинской областях.

Операцию по спасению ребятишек из иракских тюрем журналисты окрестили «дорогой слез». Передавая свои кровиночки представителям российской дипмиссии, приговоренные к долгим годам неволи мамы рыдали. А в России, встречая спасенных крох, плакали от счастья родственники. Больше двух лет малышей разыскивали правозащитники и дипломаты, вели сложные переговоры с иракскими властями.



Детей, вывезенных хабаровчанином из Швеции, устроили в школу и детсад

— Большинство детей мы забрали из тюрем. В Ираке тюрьмы — огромные бараки, в одном помещении до 90 кроватей. Кого-то нашли в приюте, где не знали не только происхождение, но и имена малышей: данные вписывали со слов человека, который сдал ребенка. Власти Иракской Республики пошли навстречу, пустили наших врачей в тюрьмы и приюты. Медики брали пробы ДНК, чтобы установить родство с российскими бабушками и дедушками, — рассказала СМИ уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Анна Кузнецова.

В 2017-м не было точных данных, сколько россиян находится в иракских тюрьмах. По одной из версий, до полутысячи взрослых из разных регионов. В Екатеринбурге, в частности, общественность всколыхнула история 18-летней Валерии К. с двумя детьми, обнаруженной в лагере военнопленных в Мосуле. По решению местных властей Валерию с малышами перевели в женскую тюрьму Багдада. Ее родные на Урале обратились к уполномоченному по правам человека Свердловский области Татьяне Мерзляковой. Уральский омбудсмен направила письмо главе Чечни Рамзану Кадырову с просьбой помочь девушке вернуться на родину.


По словам родственников, Валерия стала невольной жертвой войны — уехала за мужем, который вступил в ряды ИГИЛ. Когда «Исламское государство» разгромили, ее признали пособницей террористов и посадили вместе с первенцем. Второй ребенок появился на свет в тюрьме. История Валерии — самый распространенный вариант попадания россиянок с детьми в зону арабского военного конфликта. Убежденных борцов за идеи ИГИЛ среди них немного.

Розы для принцессы

Татьяна оказалась в Ираке, когда ей было 13 лет. Из Екатеринбурга на Ближний Восток ее увезли родные. Семья — семь человек — ехала, естественно, не воевать, а жить среди единоверцев. В 16 лет девушку насильно выдали замуж за мужчину арабско-таджикских кровей. После разгрома ИГИЛ Татьяна попала в тюрьму Тель-Кайфа: ее приговорили к 15 годам неволи за незаконное пересечение границы. Вскоре после вынесения приговора она родила дочку Розу.

Из Багдада в Москву доставили 32 ребенка, находившихся в тюрьмах ИракаВ Приморье привезли двоих детей, эвакуированных из Ирака

В июле нынешнего года Розу доставили на одном из «детских» бортов МЧС в Россию и передали «двоюродной бабушке» — родной тете Татьяны. За неделю, пока в Москве проходили медосмотры и минимальная реабилитация, малышка к новой маме привыкла и все реже плакала от испуга и пережитых кошмаров.

— Таких, как Роза, в Ираке называли «львята халифата». Девчушка даже кошку никогда не видела. Небо — только во время коротких прогулок по тюремному дворику. Подышать свежим воздухом заключенным с детьми разрешали дважды в неделю. И мир, не похожий на тюрьму, ее даже поначалу пугал, — рассказала Марина, опекун Розы.


На Среднем Урале Роза оказалась первым ребенком, освобожденным из иракских застенков. На вокзале девочку и ее опекуна уполномоченный по правам ребенка в Свердловской области Игорь Мороков встречал с букетом роз. Крохотную девочку, похожую на арабскую принцессу с черными кудрями и большими темными глазами, снимали фотографы и операторы. А Марина повторяла в микрофон:

— Надеюсь, гуманность восторжествует, и мама тоже окажется дома.

История с продолжением

Нынешний, ноябрьский, приезд в Екатеринбург трех «иракских» малышей был не столь публичным.

— Родственники попросили не разглашать информацию и не звать журналистов. Они опасаются преследования, — пояснил «РГ» Игорь Мороков. — Допускают, что могут найтись и религиозные фанатики, и неуравновешенные люди, которые не дадут детям спокойно расти.


Спасенный в Магнитогорске малыш прошел реабилитацию и учится ходить

Омбудсмен уточнил: госструктуры сделали все, чтобы ребятишки адаптировались на родине. Но никакой специальной программы их защиты не предусмотрено.

— Они — полноценные граждане России. К их приезду проведена огромная работа, подготовлены документы. Дети обладают такими же правами на социальные пособия, медицинское обслуживание, образование, как любой ребенок страны, — говорит Игорь Мороков.


В обществе, как показывает обсуждение в соцсетях, проект возвращения детей, оказавшихся в эпицентре исламского конфликта, вызвал разную оценку. Если коротко, одни утверждают, что «яблоко от яблони недалеко укатится» и мы «закладываем мину медленного действия», другие готовы усыновить малюток. Причем хотят взять на воспитание нескольких детей: «надо гордиться государством, которое не бросило в беде своих маленьких граждан и позаботилось об их судьбе».

Правда, о финале операции по спасению малышей, потерявшихся на Ближнем Востоке, говорить пока рано. Следующий этап — поиск российских детей на территории Сирии. В списке аппарата уполномоченного по правам ребенка РФ значатся 146 ребятишек. По данным уральского омбудсмена, среди них есть и из Свердловской области.

— К сожалению, в Сирии нас допустили пока только к сиротам в лагере для беженцев Аль-Холь, — говорит Светлана Кузнецова. — Одному малышу три месяца. Бросить его там умирать, поскольку он опасен для России?

Мнение

Татьяна Мерзлякова, уполномоченный по правам человека Свердловской области:

— Безусловно, детей надо спасать и возвращать в Россию. Это наши маленькие граждане, которые оказались в опасности, угрожающей жизни. И чем раньше мы сумеем это сделать, тем лучше. Конечно, родственники имеют право не разглашать информацию. Но, на мой взгляд, на Урале никакой угрозы для этих детей нет. Надеюсь, мы сможем вытащить из плена и матерей. Никакая любовь не стоит того, чтобы оказаться за решеткой. Когда они возвратятся на родину, их нужно окружить теплом и вниманием.


Справка «РГ»

Первый самолет с детьми из Багдада прилетел в Москву 31 декабря 2018 года. В течение 2019-го спецборт совершил еще три рейса: в феврале, июле и ноябре.

Всего за год в Россию доставлено 122 ребенка.

Между тем

Ситуации с возвращением детей в другие государства происходят и в России. В 2008 году в Москве задержали 25-летнюю нелегальную мигрантку — она провезла через границу наркотики. Суд отправил ее за решетку на 11 лет. Не смягчила наказание даже беременность женщины. Дочку Амину осужденная родила уже в ИК-6 Нижнего Тагила. Сначала девочка находилась вместе с матерью в доме ребенка при колонии, затем ее перевели в социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Антоновский». Девочке оформили российское гражданство. Осужденная мама боялась, что после окончания срока заключения не сможет забрать дочь, ставшую гражданкой другого государства, и попросила помощи у уполномоченного по правам человека Свердловской области Татьяны Мерзляковой. В ходе разбирательств выяснилось, что суд не лишал женщину родительских прав. Летом нынешнего года после освобождения мама вместе с Аминой вернулась на родину.

источник: rg.ru


Еще по теме