novoevmire.biz
Общество

«Хороший юрист пишет договор, как алгоритм»


В преддверии 3-й Международной конференции о внедрении инноваций в сферу права Skolkovo LegalTech. BlackEdition, которая пройдет 29 ноября в Инновационном центре «Сколково», мы пообщались с управляющим партнером компании «Томашевская и партнеры» Жанной Томашевской.
Фото: предоставлено пресс-службой «Томашевская и партнеры»

Она уже 15 лет занимается международно-правовым консультированием бизнеса. С 2014 года рейтинг Best Lawyers отмечает ее как одного из лучших юристов России в области корпоративного права. Жанна начала свою карьеру в крупной инвестиционной компании, где позднее возглавила корпоративную службу, затем руководила московским офисом юридической компании, а три года назад основала собственную фирму «Томашевская и партнеры». Она рассказала о том, как высокие технологии изменят правила игры на рынке юридических услуг, что нового смогут предложить специалисты в эпоху тотальной алгоритмизации и стоит ли юристам опасаться, что их заменят роботы.


LegalTech — это для юристов или вместо юристов? Юрист как бизнес-партнер — каковы его ключевые компетенции?

В большей степени LegalTech нужен для юристов. Новые инструменты — как микроскоп для врача: улучшают эффективность, поднимают качество, открывают новые возможности. Технологии помогут избавиться от многих рутинных операций, освободить время для более глубокого погружения в клиентские задачи. Для замены юриста на таких задачах потребуется кардинальный рывок в технологиях по сравнению с тем, что доступно сейчас. И это, скорее всего, будет означать переход на другой уклад жизни, где и право, и суды, и юристы будут выглядеть не так, как сейчас.

Юристов подталкивает к роли бизнес-партнеров много факторов помимо LegalTech. Основной — это исчезновение роли юриста — носителя информации. Во-первых, информация как таковая становится доступнее, во-вторых, она переносится в более надежные носители, чем голова юриста. Благодаря этому от нас ждут уже несакральных знаний, а умения принимать или рекомендовать решения в условиях обилия, даже переизбытка информации.


Как инновации в сфере права формируют новую образовательную модель

Каковы сейчас главные запросы на рынке юридических технологий? Что юристы ждут от изобретателей?


Мы ждем, что с нас снимут рутинную работу по сбору данных, подготовке типовых документов и их форматированию, что алгоритмы научатся анализировать документы на русском языке, с нашими падежами и окончаниями.

Сейчас в силу относительно невысоких издержек почти все споры разрешаются в суде. Как вы думаете, приведет ли развитие LegalTech-инструментов, в частности, анализа судебной практики и оценки вероятности исхода процесса к тому, что большее число споров будет урегулироваться в досудебном порядке?

Не могу согласиться с тем, что все споры доходят до суда. На моей практике большинство сложных споров все же пытаются решить путем переговоров. Конечно, судебные издержки — это не всегда суд в Лондоне (который может исчисляться миллионами фунтов), но сложный спор все равно может стоить достаточно дорого.

С моей точки зрения, инструменты анализа судебной практики действительно бурно развиваются, более того, по всему миру их уже начали запрещать. Это делается как раз для того, чтобы нельзя было заранее просчитать решение для каждого конкретного случая. Например, во Франции официально запретили использовать юридическую аналитику для прогнозирования поступков или решений отдельных судей. Регуляторные препоны не позволяют пока говорить о том, что уже завтра можно будет спрогнозировать решение любого суда. Но тренд четко говорит о том, что через десять лет мы будем жить в совершенно другом мире.

Как вы думаете, почему юристы одними из последних перешли к использованию высоких технологий в своей практике?


Я думаю, что юридический рынок меньше остальных, поэтому он позже воспринял инновации, чем, скажем так, более дорогие индустрии. То, что для юристов сейчас звучит как инновации и LegalTech, во многом лишь реинжиниринг бизнес-процессов и автоматизация: этот путь финансовый сектор прошел лет десять назад. Действительно прорывные вещи (например, программы, анализирующие документы и выявляющие риски) активно развиваются, но еще не стали массовыми.

Вы любите определение, в соответствии с которым юриспруденция — это «счет понятиями». На ваш взгляд, в связи с развитием LegalTech профессия юриста станет более гуманитарной и креативной?


Эксперты обсудят, как подготовить юридический сектор к внедрению технологий

До поступления на юридический факультет я считала, что право — это гуманитарная наука. Право оперирует алгоритмами: хороший юрист пишет договор, как алгоритм, а в голове он постоянно просчитывает бесконечные связи «если А, то Б». Это совершенно не означает отсутствия креативности. Напротив, чем лучше юрист понимает связи между понятиями, тем более креативную цепочку действий или условий договора он может предложить.

Я думаю, что с развитием технологией документы будут более логичными и юриспруденция станет ближе к математике, чем к литературе.

Как LegalTech изменит рынок юридических услуг? Что бы вы ответили тем, кто опасается, что программисты со временем просто вытеснят юристов из их профессиональной области?


Я думаю, что юридический рынок подстроится под новую цифровую реальность. Изменения начнутся с образования: рано или поздно мы перестанем учить будущих юристов запоминать информацию, а начнем учить с ней обращаться. Уменьшится набор в юридические фирмы — техническую работу будут делать машины, а молодые юристы сразу начнут с юридических задач.

Точно изменится способ работы с информацией. Сейчас принято отправлять друг другу документы в Microsoft Word, в будущем решения будут более технологичными, и юридические фирмы или их техноконкуренты будут доставлять клиенту решение в виде законченного IT-продукта. Например, уже сейчас мы можем предложить клиенту не просто сделать типовые договоры, а создать конструктор договоров под него, и это только самая базовая функция.

Какова роль собственно юристов в разработке продуктов LegalTech? Насколько юристам и разработчикам удается найти общий язык?

Юрист, разрабатывающий LegalTech-продукты, — это переводчик между юристами и программистами, которому нужно перевести юридические знания в блок-схему, а затем эту блок-схему — в техническое задание для разработчика. Например, если вы создали продукт, который регистрирует компании, юрист проверяет все детали алгоритма — от выбора названия и заканчивая получением документов в налоговой. В проектных группах часто работает менеджер, задача которого — «переводить» запросы участников друг к другу. Обычно такими менеджерами работают «технари» со вторым юридическим образованием. У нас таким переводчиком выступает юрист, разбирающийся в технологиях, и диалог в целом складывается успешно.


На мой взгляд, среди различных профессий юрист и программист неплохо в целом сочетаются и умеют донести свои взгляды друг до друга. Безусловно, кто-то более совместим с IT, кто-то менее. Но и те и другие мыслят алгоритмами, построенными на одной и той же формальной логике. Только у юристов эта логика нужна, чтобы определить применимые нормы права или обеспечить исполнение договора, а у разработчика эта же логика обеспечивает работу математических методов.

Могли бы выделить актуальные тренды развития сегмента LegalTech в России и мире? Известны ли вам необычные интересные кейсы внедрения LegalTech-решений?

Самый актуальный тренд — это искусственный интеллект. Развитие машинного обучения позволит компьютеру читать, понимать и извлекать ключевую информацию из документов: договоров, судебных решений. Такая обработка может происходить с такой скоростью, которую не обеспечит даже самая крупная юридическая фирма. Например, проверяя компанию перед сделкой поглощения (Due Diligence), нейросети могут проанализировать тысячи контрактов и аккуратно разложить их по типам, а также выявить среди контрактов аномальные (необычные условия расторжения, особые бонусы и т. п.).

Наиболее необычным решением мне показалась карта преступлений Москвы, собранная по адресам, фигурирующим в приговорах судов. Аналогичные системы, построенные на закрытых данных (на протоколах и полицейских рапортах), сейчас тестируются в США: зная, в каком районе и в какое время может случиться преступление, полицейские заранее направляются туда. Искусственный интеллект, по сути, прогнозирует преступность — почти как в фильме «Особое мнение».


Второй тренд, который в России пока не до конца проявился, но его ждет большое будущее, — это так называемая «суверенная цифровая личность», sovereign identity. Идея в том, что данные человека можно в зашифрованном виде записать в облако или блокчейн, предоставив защищенный доступ к ним — например, по снимку лица, как это делает IPhone. В результате человек получает безопасность и контроль в отношении своих данных, а государство и бизнес могут создавать сервисы, основанные на идентификации пользователя. Практическое внедрение sovereign identity — это удаленная проверка возраста (например, на сайтах), телемедицина (удаленное получение рецептов на лекарства), финансовые услуги.

Третий тренд — кибербезопасность. В последнее время все чаще слышно про крупные взломы юридических фирм, например, «Панамское досье», похищенное у юридической фирмы Mossack and Fonseca. Компания в конечном счете закрылась из-за репутационного и экономического ущерба. Недавно сообщалось еще о нескольких случаях взломов и компрометации информации в юридических фирмах, и это только известные случаи. Чем чаще клиенты будут размещать важные документы на Google.Диск или высылать их через социальные сети, тем больше вероятность стать жертвой точечной атаки. Мы стараемся пользоваться наиболее безопасным для работы программным обеспечением — например, специализированными хранилищами для файлов.

источник: rg.ru


Еще по теме