novoevmire.biz
Общество

Крылья доктора Усанина


С гуманитарной организацией «Врачи без границ» (MSF) Павел Усанин решил сотрудничать из банального интереса: хотелось посмотреть, как работают хирурги из других стран.

— К сожалению, у российских врачей мало возможностей для общения с иностранными коллегами: ехать далеко, да и языковой барьер мешает, — объясняет Павел. — Со мной в Йемене работала хирург из Италии. За рубежом врачи так же, как мы, регулярно повышают квалификацию. Итальянский язык похож на испанский, она подучила грамматику и лексику, поехала в Испанию, получила сертификат.


Без срочной медпомощи Ассанж может умереть в тюрьме

Однако российскому медику оказалось не так-то просто выйти на международный уровень.

— Однажды я зашел на сайт "Врачи без границ", — рассказывает Павел. — Не скажу, что мной тогда двигало желание спасти всех страждущих. Я стараюсь не переоценивать себя. Почитал о деятельности организации, подал заявку. Меня привлекла идея MSF помогать безвозмездно, вне зависимости от национальных и религиозных различий.


Павел прошел онлайн-собеседование с офисом в Токио, сотрудники которого занимаются набором волонтеров из восточной части России, съездил на welcome-days — ознакомительные курсы, где рассказывали об особенностях работы в миссиях, устраивали встречи с теми, кто много раз бывал в подобных поездках.

— После welcome-days я засомневался: на глаза попадалась информация о том, как разгромили госпиталь "Врачей без границ" в Афганистане, в аварии погиб доктор-волонтер. Я понимал: врачей моей специализации, то есть хирургов, часто отправляют в места вооруженных конфликтов. Переживал, — вспоминает Усанин. — Но потом внутренняя убежденность поборола страх.


Медицинское образование предложили вывести на новый уровень

Приглашение пришло через год после тренинга в Токио, в конце 2018-го. Про Йемен он тогда ничего не знал. К длительному отсутствию на работе готовился заранее: два года практически не ходил в отпуск. Родные к предстоящей поездке отнеслись без особого восторга, но с пониманием.

— Решение не спонтанное, мы его год обсуждали. К тому же мое упорство сыграло роль. Я такой человек: если что-то решил, стараюсь довести до конца. Дети, а их двое — сыну скоро семь, дочке пять, привыкли к постоянным дежурствам, — говорит Павел.


Воздушное пространство над Йеменом закрыто: страна лет десять живет в состоянии гражданской войны. В портовый город Аден Павел вместе с коллегами летел на гуманитарном самолете из Джибути, оттуда — в Моху, где госпиталь.

— В Мохе местность пустынная, камни, песок, жара, очень сухой воздух и сильный ветер. В Йемене жарко: я уезжал в мае — температура там была под 40 градусов.

Наш госпиталь был единственным в радиусе 60 километров, где врачи работали бесплатно

Павлу повезло: в доме, где поселили участников благотворительной миссии, ему досталась комната с кондиционером. Правда, каждую ночь отключали электричество, и охлажденное с вечера помещение к утру напоминало баню. Однажды свет погас, когда Павел был в операционной: коллеги как ни в чем не бывало включили фонарики в телефонах, чтобы он смог закончить операцию.


Челябинский главврач решил устроить личную жизнь своих сотрудниц

— Мне очень понравилось отношение организаторов миссии: поначалу кондиционеры были лишь в нескольких комнатах, но после того как от жары начали страдать даже выходцы из южных стран, стали устанавливать в другие. На случай отключения электроэнергии привезли большой дизель-генератор. Вообще меня поразило, как в условиях разрушенной инфраструктуры получилось создать передвижной госпиталь, где есть вода (ее привозили в больших цистернах), канализация, налажена утилизация биологических отходов, — рассказывает Павел.


Среди коллег оказалось много французов, японцев, были волонтеры из Германии, Италии, Бразилии. Средний медперсонал — в основном йеменцы. Общий язык находили быстро, работали слаженно.

— Привозили много раненых: с огнестрельными ранениями, минно-взрывными травмами. С такими повреждениями я раньше никогда не сталкивался, — вспоминает хирург. — Не скрою, поначалу было непросто. Спасибо родной альма-матер за достойную подготовку и российскому здравоохранению за то, что привык работать в сложных условиях.

Как бы врач ни старался нейтрально относиться к пациентам, он все равно не может не сопереживать им, тем более когда это дети.


"РГ"-советы: Что вы можете сделать, не дожидаясь врачей

— Была у нас любимица, девочка, я, правда, забыл ее имя. Ей года полтора было. Отец нес ее на руках и наступил на мину. Он остался без ног, девочка получила ожоги и множественные ранения. И ребенок, и отец выжили, с ними все в порядке, — говорит Павел, опуская глаза. — Вспоминаю семью, пострадавшую от шрапнели. История тяжелая: они спали на улице (жарко в доме), во двор прилетела мина, двое детей погибли… Одной женщине делал кесарево сечение. Она была беременна двойней, первого малыша родила дома, а вторым трое суток не могла разродиться. Когда ее привезли, ребенок в утробе уже погиб, но ее мы спасли. Я потом узнал: наш госпиталь — единственный в радиусе 60 километров, где врачи лечили бесплатно. Местные жители с большой теплотой говорили о MSF.


За работу волонтером в Йемене Павел получал тысячу долларов в месяц.

— За границей для врача это не зарплата, поэтому ее называют компенсацией, — объясняет хирург.

Если Павла снова позовут в миссию, поедет не раздумывая. Хочет побывать в Йемене: в первую поездку много времени пришлось потратить на адаптацию. Уверен, во второй раз сможет работать с большей отдачей.

— У меня нет цели спасать людей именно в зоне военного конфликта. Нельзя говорить: кто-то нуждается в нашей помощи больше, — говорит Павел. — Главное — опыт, он бесценен. И еще — я ощутил, как окрыляет и вдохновляет осознание того, что ты нужен как врач.

Кстати

В миссиях организации "Врачи без границ" участвуют тридцать россиян, двое из них из УрФО. Это меньше одного процента от тех, кто едет с MSF в страны, где идет война или свирепствуют эпидемии.

источник: rg.ru


Еще по теме