novoevmire.biz
Общество

Повелительница маяка


Восьмигранная высокая башня Геленджикского входного маяка есть в путеводителях города-курорта. Вот уже ровно 120 лет его огонь помогает проходящим кораблям. Сегодня на маяке заправляет Лариса Юрченко, подхватившая дело своего отца. В гостях у единственной в России женщины — начальника маяка побывали корреспонденты «РГ».
— Линзу протираю спиртом раз в неделю сама, никому это дело не доверяю. Фото: Владимир Аносов/ РГ Романтик по наследству

…Утро, с моря задувает холодный ветер, мы поплутали, разыскивая вход на территорию маячного городка. Находится он в ведомстве министерства обороны и соседствует с радионавигационной станцией Черноморского флота и погранзаставой. У калитки встречает начальник службы Лариса Юрченко. В наглухо закрытой куртке, крепко сбитая, в движениях — сила и привычка к нелегкой работе.

— Мой отец, Николай Григорьевич, прослужил на маяке почти сорок лет. Думаю, он настоящий романтик, — признается она. — Посмотрев кино «Кубанские казаки», загорелся побывать в этом крае. В Геленджике отец влюбился в море. Раньше на маяке служили только техники, и мой папа в 1967 году первый получил должность начальника-смотрителя.



Смотритель Геленджикского маяка рассказал о тайнах своей профессии

Территория городка внушительная — шесть гектаров: служебный многоквартирный дом, радиомачты и складские здания. Все три башни стоят у самого моря. Первая будка с фонарем на деревянных козлах появилась еще в 1899 году, позже ее заменили металлической конструкцией. Еще жив погреб, где хранили керосин.

В 1881 году главное управление наместника на Кавказе обратилось к командованию Черноморского флота с просьбой включить Геленджик в число портов, посещаемых рейсовыми пароходами. На картах тех лет город — несколько скученных кварталов, а с появлением створных знаков для захода днем и огней — ночью он начал стремительно разрастаться.

42 метра над уровнем моря

Неподалеку возвышается бетонный цилиндр башни, построенной в послевоенные годы. Третья башня высотой 42 метра, введена в строй вместе с комплексным маячно-техническим зданием в 1988 году.

— Моего папу очень уважали, он приложил немало усилий, чтобы улучшить маячный городок. Помню, когда была маленькой, к нам приезжали контр-адмирал Лев Митин (организатор и научный руководитель кругосветной Антарктической экспедиции 1982-1983 годов) и молодой архитектор Вячеслав Машкевич из инженерной службы Севастополя. По вечерам они разрабатывали чертежи маячно-технического здания. Вокруг стоял лес — под строительную площадку выкорчевывали деревья. Эту башню с 16-этажный дом возвели на моих глазах, и тогда же установили подводный звуковой маяк (ПЗМ-400). Отец лично спускался в колоколе на глубину с водолазами.


…К сердцу маяка ведет 201 ступенька винтовой лестницы. Мы поднимаемся, бросая взгляды вниз, в бездну черного «колодца».

Последние шаги, лязг петель люка — и перед глазами переливающаяся радугой линза Френеля из горного хрусталя. Весом 450 килограммов, наверх ее поднимали краном и лебедкой.


Геленджикским передним створным маяком живо интересуются отдыхающие, многие стучатся в калитку — хотят посмотреть и сфотографироваться на фоне маяка. А кто-то даже требует экскурсию. Фото: Владимир Аносов/ РГ

— У каждого маяка своя характеристика. У меня белый групповой проблесковый — 0,5 света, 10,2 темноты, 0,5 проблеска и 3,8 темноты. Всего 15 секунд. Вспышка электрической лампы видна за 21 милю (38 километров). Штурман засекает секундомером сигнальный огонь и таким образом распознает, какой порт проходит судно, — поясняет Лариса Юрченко.


Суд удовлетворил первые иски о выселении работников Херсонесского маяка


Маяк автономен, имеет резервный источник питания, в случае ЧП вспыхивает малый дублер, чей свет «разрывает» тьму на 15 миль.

Пока мы осматриваем окрестности, Лариса ловко взбирается по стремянке и чистит окна… И это лишь малая часть повседневной работы.

Чисто женское дело

История Ларисы вплотную связана с маяком: выросла на берегу, отучилась на бухгалтера-аудитора. Работала техником на навигационной станции, пока однажды не захворал отец. В 2002 году она поступила на службу начальником Геленджикского маяка.

— Было трудно поначалу, очень много физического труда — я и дворник, и плотник, и маляр.

Рабочий день начинается в 8.00: обход территории, проверка показаний приборов.

— Финансирование маяков скудное, многое ложится на плечи служащих (всего четыре техника), мусор мы утилизируем за свой счет, — говорит Лариса.

Но признается, что судьбу свою на что-то еще не променяла бы, ведь работа на маяке прежде всего — это образ жизни и… дом.


— Муж подарил на 8 Марта электролобзик. Хорошо, но хотела электросварку. Фото: Владимир Аносов/ РГ

источник: rg.ru


Еще по теме