novoevmire.biz
Политика

Гражданская война в Туркестане 1918-1942. Басмачи-освободительное движение против Красных.: cat_779



Борьба басмачества с советской властью
Гражданская война в России
Дата  25 января 1918 — 1942
Место Средняя Азия, Восточный Туркестан
Причина Разгром большевиками Кокандской автономии
Итог Ликвидация басмачества большевиками
Противники
Flag RSFSR 1918.svg Советская Россия:

  • РСДРП(б)
  • РККА

Turkestan ASSR 1919.gif Туркестанская АССР
Flag of the Bukharan People's Soviet Republic.svg Бухарская НСР
Flag of Khiva 1920-1923.svg Хорезмская НСР
Красные басмачи


Flag of the Republic of China.svg Китайская Республика

Bandera del Turquestan.svg Басмачи:

  • Шура-и-Ислам
  • Шура-и-Улема
  • вооружённые формирования моджахедов


Flag of the Emirate of Bukhara.svg Бухарский эмират
Bandera de Khiva 1917-1920.svg Хивинское ханство

Командующие
Flag RSFSR 1918.svg М. В. Фрунзе
Flag RSFSR 1918.svg Flag of the Bukharan People's Soviet Republic.svg Ф. Г. Ходжаев
Мадамин-бек †


Китайская Республика Ысакбек Монуев

Bandera del Turquestan.svg Энвер-паша †
Bandera del Turquestan.svg Ибрагим-бек †

Bandera del Turquestan.svg Усман Ходжаев
Bandera del Turquestan.svg Муэтдин-бек †


Flag of the Emirate of Bukhara.svg Сейид Алим-хан

Среднеазиатский театр военных действий Гражданской войны в России

Басма́чество (от тюркского «басмак» — совершать налёт, нападать, набегать) — военно-политическое партизанское движение местного населения Средней Азии в первой половине XX века, возникшее после революции 1917 года в Российской империи. Первые значительные очаги этого движения возникли после разгрома большевиками Кокандской автономии на территории Туркестана, а после проведения национального размежевания — на территориях современных Узбекистана, Казахстана, Таджикистана, Туркмении и Киргизии, ставившее своей целью борьбу с советской властью и изгнание большевиков.


Крупные организованные вооружённые отряды представителей этого движения именовались в советских средствах массовой информации как басмачи́. Сами себя участники этих вооружённых формирований называли моджахедами, то есть участниками джихада — священной войны мусульман против неверных, то есть немусульман.

В советское время понятия басма́ч и басма́чество имело оттенок крайнего осуждения[1]. После распада СССР отношение к басмачам в независимых республиках Средней Азии постепенно пересматривается[2].

По официальной версии, басмачество как организованная сила было ликвидировано по всей Средней Азии в 1931—1932 гг., хотя отдельные бои и столкновения продолжались вплоть до 1942 года[3][4]. По мнению Е. А. Юриной, большинство басмачей были узбеками[5].

  • 1 Идеологическая основа
  • 2 Общая характеристика
  • 3 Басмачество в Хорезме
  • 4 Басмачество в Ферганской области
  • 5 Басмачество в Самаркандской области
  • 6 Басмачество в Бухарском эмирате
  • 7 Басмачество в Закаспийской области
  • 8 Отражение в культуре и искусстве
  • 9 См. также
  • 10 Примечания
  • 11 Литература
  • 12 Ссылки

Идеологическая основа

Идеологической основой басмачества как политического течения являлись панисламизм, пантюркизм. Поддержку басмаческому движению оказывали такие исламские организации как Шура-и-Ислам и Шура-и-Улема. Целью движения было отделение Туркестана от Советской России и создание Исламского государства Туркестан.

Борьба с советской властью под лозунгами священной войны обеспечивала басмачам поддержку некоторой части верующих, национальной интеллигенции, исламских деятелей и лидеров, а также панисламских кругов Турции (в частности, в движении лично участвовал Энвер-паша) и других мусульманских стран.

Общая характеристика

Отряды басмачей действовали особенно активно в Ферганской долине и прилегающих к ней высокогорных Алайской и Арцинской долинах, в Сырдарьинской и Самаркандской областях, в Восточной Бухаре, Хорезме, Каракумах, Красноводском районе, Нарынской волости. Соединения насчитывали от нескольких десятков до нескольких тысяч человек.

Тактика борьбы басмачей состояла в том, чтобы, базируясь в труднодоступных горных и пустынных районах, совершать конные рейды в густонаселённые районы, убивать большевиков, комиссаров, советских работников и сторонников Советской власти. Повстанцы прибегали к партизанской тактике: избегая столкновений с крупными частями регулярных советских войск, предпочитали внезапно нападать на небольшие отряды, укрепления или занятые большевиками населённые пункты, а затем быстро отходить.

Существенным стимулом для повстанчества служила политика большевистских властей в отношении мусульманского населения. Самое серьёзное недовольство верующих вызывали меры, ломавшие традиционный уклад и образ жизни. Кроме того, большевики, несмотря на заявленный интернационализм, некоторое время запрещали допускать мусульман на правительственные должности в Туркестане.


Если в 1918 году основным центром движения сопротивления была Фергана, то в 1919—1920 гг. оно распространилось почти по всей Средней Азии. В начале 1921 года Красной армии удалось разбить главные отряды басмачей в Фергане. К осени 1926 года басмачество было в основном разбито по всей Средней Азии. Новый импульс движение получило в связи с насильственной коллективизацией в конце 1920-х—начале 1930-х, но не смогло достигнуть каких-либо успехов и продержалось недолго.

В некоторые годы общее количество басмачей достигало нескольких десятков тысяч бойцов. Одновременно по всему бывшему Туркестану действовали десятки повстанческих отрядов. Наиболее крупными лидерами басмачей были Мадамин-бек, Ибрагим-бек, Джунаид-хан, Иргаш, Жаныбек-казы, Куршермат, Муэтдин-бек.

Басмачество в Хорезме

В январе 1918 года лидер нескольких туркменских племен Джунаид-хан (настоящее имя Мухаммед-Курбан Сердар) сформировал басмаческий отряд и во главе 1600 всадников вторгся на территорию Хорезма. Захватив Хиву, он казнил Асфендиар-хана и посадил на его место дядю убитого — Сеида Абдуллу. Но у Сеида Абдуллы сохранилась только формальная власть, а фактически в Хорезме была установлена единоличная власть Джунаид-хана.


Во второй половине 1918 года Джунаид-хан заключил союз с белогвардейцами Чимбайского участка и выступил против красных отрядов на правом берегу р. Аму-Дарьи. Но белогвардейцы Аму-Дарьинского фронта не смогли оказать ему активной поддержки из-за собственной малочисленности и отдалённости от остальных белогвардейских фронтов.

Во второй половине 1919 года Красная армия развернула крупное наступление на Хиву. 25 декабря части Красной армии форсировали р. Аму-Дарью, вышли на левый хивинский берег и заняли Новый Ургенч и ряд других городов. В январе 1920 года Джунаид-хан потерял свою штаб-квартиру в Бедиркенте.

9 февраля 1920 года казаки и каракалпаки заключили мирное соглашение с советским командованием и Джунаид-хан остался без поддержки. 29 февраля 1920 года отряд Джунаид-хана потерпел поражение под Батыр-Кентом и отступил в пески Каракумов. Вскоре после этого в Хорезме была провозглашена Хорезмская Народная Советская Республика.

В октябре 1920 года, собрав новые силы, Джунаид-хан захватил Кунград и окружил Нукус. В ноябре коммунистическое правительство Хорезма попыталось вступить с Джунаид-ханом в мирные переговоры, но он письменно заявил, что не прекратит борьбы с Советской властью и большевиками. Весной 1921 года отряды Джунаид-хана вновь были вынуждены уйти в пустынные районы.

Со временем Джунаид-хан смог заручиться поддержкой исламского духовенства и довести численность своих отрядов до 9 тысяч человек. В конце 1923 года в Хорезме вспыхнуло восстание, во главе которого встал Джунаид-хан. В январе 1924 года его отряды заняли Питняк и Хазарасп, осадили Хиву и Ново-Ургенч. В марте Красной армии удалось вытеснить повстанцев за пределы Хивинского оазиса, но решающие поражения басмачам удалось нанести только в конце 1924 года, после чего Джунаид-хан отступил в глубинные районы Туркменской области.


В 1927 году Джунаид-хан прислал на 1-й Всетуркменский съезд Советов своих представителей, с согласием на установление мирных отношений. Съезд принял предложение Джунаид-хана, после чего он со своим отрядом вернулся в Хорезм и осел в Каракумах. Воспользовавшись предоставленной свободой, Джунаид-хан начал подготовку к дальнейшей борьбе. 19 сентября 1927 года Джунаид-хан объявил третий военный поход против советской власти, однако к декабрю его немногочисленные отряды потерпели поражение и он бежал в Иран.

В 1931 году Джунаид-хан перешёл советскую границу во главе отряда из 2000 басмачей и предпринял последнюю попытку свержения советской власти в Туркмении, но отряд был разгромлен. Джунаид-хан эмигрировал в Иран, откуда позже перебрался в Афганистан.

Находясь в Иране и Афганистане, Джунаид-хан продолжал организовывать басмаческие отряды и координировать их вылазки на территорию Туркмении. В 1933—1934 годах всё ещё происходили ожесточенные столкновения частей Красной армии с отрядами туркменскими басмачей, но со смертью Джунаид-хана в 1938 году движение окончательно прекратило существование.

Басмачество в Ферганской области

Наиболее активное движение басмачества началось в 1918 году в Ферганской области после кровопролитного штурма Коканда и ликвидации большевиками Кокандской автономии. Бежавшие жители Коканда сформировали организованное сопротивление. По всей Ферганской долине и окрестностям стали создаваться отряды, которые возглавляли курбаши — полевые командиры.


Первоначально во главе сопротивления встал Кичик Эргаш (Маленький Эргаш), бывший начальник полиции Коканда. После его гибели движение возглавил Эргаш-курбаши известный как Катта Эргаш (Большой Эргаш), авторитетный кокандский мулла. К январю 1919 года общая численность его отрядов достигала 15 тысяч человек. Помимо армии Эргаша, в 1918—1919 гг. в Фергане действовало до 40 повстанческих отрядов.

Крупный отряд организовал курбаши Мадамин-бек, который не признал верховенства Эргаша. В 1919 году Мадамин-бек сам возглавил движение. Его отряды неоднократно, но безуспешно пытались взять штурмом Андижан и перерезать железную дорогу. 22 августа 1919 года Мадамин-бек сумел заключить союз с Крестьянской армией русских поселенцев во главе с Константином Монстровым и 22 октября создал с ним коалиционное Временное Ферганское правительство. Под эгидой правительства отряды Мадамин-бека вновь объединились с отрядами Эргаш-курбаши и других ферганских полевых командиров.

В 1919 году басмачи контролировали почти всю Ферганскую долину, кроме крупных городов и железных дорог. Крупные силы повстанцев захватили Ош и повели наступление на Андижан, Скобелев и Наманган, но потерпели неудачу и отступили в горные районы. В феврале—марте 1920 года отряды Мадамин-бека потерпели серию тяжёлых поражений и 6 марта Мадамин-бек заключил соглашение с Красной армией, по которому он признал советскую власть, а часть его отрядов влилась состав РККА. В мае того же года Мадамин-бек был захвачен отрядом командира киргизских басмачей Хал-ходжи и казнен.


После Мадамин-бека басмачество возглавил Шер Мухаммад-бек (более известный как Куршермат[6]), отряды которого действовали в восточной части Ферганы. К тому времени большевики смогли сформировать боеспособную армию во главе с Михаилом Фрунзе, провели мобилизацию в Туркестане, стали конфисковывать лошадей в кишлаках для нужд Красной армии, чем подрывали материальную основу басмачества. Эмир Бухары Сеид Алим-хан поддерживал нейтралитет, опасаясь разгрома эмирата (которого он в итоге всё равно не смог избежать), и не оказывал помощи ферганским повстанцам, препятствуя их сношениям с Афганистаном.

Летом 1920 года Куршермату удалось объединить часть басмаческих отрядов Ферганы в «Армию Ислама» и предпринять активное наступление в районе Андижана, Джелалабада, Оша, Коканда и Намангана. Во второй половине 1920 года Красная армия нанесла поражение отрядам Куршермата и его соратника Муэтдин-бека, после чего они были вынуждены перейти к тактике партизанской борьбы, налетов и диверсий. Фрунзе, достигнув успеха, перебросил войска на завоевание Бухарского эмирата, что дало возможность ферганским басмачам собраться с силами. В конце 1920 года движение получило новый размах.

К апрелю 1921 года большинство крупных отрядов было разгромлено. Осенью 1921 года Куршермат эмигрировал в Афганистан, передав командование Муэтдин-беку. К первой половине 1924 года в Ферганской долине не осталось повстанческих отрядов, оставшиеся ушли в горы.

Басмачество в Самаркандской области

В Самаркандской области мусульманские повстанцы и духовенство провозгласили в ноябре 1918 года независимость Матчинского бекства в верховьях р. Зеравшан. Оттуда их отряды совершали набеги на окрестные районы. Осенью 1919 года им удалось захватить Пенджикент, Ура-Тюбинский и Ходжентский уезды.

Красная армия смогла отбить эти районы только в марте 1923 года, а 2 апреля 1923 года отряды РККА захватили столицу Матчинского бекства — кишлак Обордон.

Басмачество в Бухарском эмирате

До осени 1920 года эмир Бухарского эмирата Сайид Алим-хан старался придерживаться строгого нейтралитета с большевиками, которые двумя декретами провозгласили независимость Бухары, и не помогал басмачам. Но 2 сентября 1920 года Бухара была оккупирована частями Красной армии, 15 сентября эмират был низложен[7], а 8 октября была провозглашена Бухарская Народная Советская Республика. После этого эмир присоединился к антибольшевистскому сопротивлению и вскоре навсегда эмигрировал в Афганистан.

Занятие Бухары привело к новой волне басмаческого движения, которое не успокаивалось многие годы. Основными силами басмачей на территории бывшего Бухарского эмирата руководил Ибрагим-бек, которому оказывали поддержку Сайид Алим-хан и правители приграничных районов Афганистана. По утверждениям советских источников, содействие отрядам Ибрагим-бека оказывали представители Великобритании в Афганистане.

Подконтрольные Ибрагим-беку отряды действовали в Гиссарской долине, в районах Шахрисябза, Термеза, Шерабада, Китаба, Душанбе, Куляба, Гарма и Каратегина, нередко переходили границу и вновь возвращались на территорию Туркестана. К концу 1920 года Красной армии удалось отбить Шерабад, Китаб и Яккабаг, к концу февраля 1921 года — Душанбе, Куляб и Гарм. В июле 1921 года басмачи потерпели поражение под Гармом. В сентябре выступили основные силы во главе с Ибрагим-беком (около 4 тысяч человек), которые смогли добиться значительных успехов.

Осенью 1921 года в Туркестан прибыл бывший военный министр Турции и лидер младотурок Энвер-паша, который приступил к объединению всех мусульманских и пантюркистских повстанцев. Он установил связи с Куршерматом и Джунаид-ханом и сформировал 20-тысячную повстанческую армию. В конце 1921 года отряды Энвер-паши захватили Душанбе, затем Карши и начали наступление на Бухару. Но в ходе упорных боев они были выбиты за Вабкент, Гиждуван и Кермине, а 15 — 29 июня 1922 года войска Красной армии разбили повстанцев под Байсуном, Бальджуаном и Кофрюком. 14 июля 1922 года части РККА вступили в Душанбе. В августе основные силы Энвер-паши были разбиты, а сам он убит в бою.

В Восточной Бухаре басмачей возглавил бывший турецкий офицер Салим-паша. В марте 1923 года он вместе с Ибрагим-беком попытался захватить Восточную Бухару, но потерпел неудачу. После этого басмачи сосредоточились в трёх районах: верховьях р. Зеравшан (отряды Салим-паши), Гиссарской долине (силы Ибрагим-бека и Салим-паши) и районе Каратегина—Дарваза (силы Фузайл-Максума). Всего в отрядах басмачей насчитывалось до 15 тысяч человек.

К середине 1923 года года Красная армия овладела верховьями Зеравшана и Гиссаром, а к концу февраля 1924 года подавила основные силы басмачей Восточной Бухары, принудив остатки отступить за границу, откуда те время от времени совершали новые рейды.

В 1924—1925 гг. Ибрагим-бек реорганизовал свои отряды и возглавил новый поход на территорию Восточной Бухары, но вскоре был вынужден снова отступить в Афганистан. Основным местом сосредоточения отрядов Ибрагим-бека было левобережье реки Вахш и Джиликульский район Хатлонской области.

К концу весны 1925 года на территории Таджикистана сохранялось только свыше 30 мелких отрядов (около 400 членов). К концу июня Красная армия установила полный контроль над Душанбинским, Кафирниганским и Файзабадским районами.

В 1929—1930 гг. Ибрагим-бек пытался объединить под своим командованием все басмаческие силы на территории Ирана и Афганистана и неоднократно предпринимал попытки нового вторжения в СССР. Весной 1931 года Ибрагим-бек во главе отряда из 1 тысячи бойцов вошёл в Таджикистан, но вскоре был вынужден отступить под ударами Красной армии. Через несколько месяцев Ибрагим-бека вынудили покинуть Афганистан, во время перехода афгано-советской границы он попал в плен и был расстрелян по приговору революционного суда.

Басмачество в Закаспийской области

Туркменское басмачество в Закаспийской области достигло в 1922 году значительного размаха, но к 1924 году было практически полностью подавлено Красной армией и местными просоветскими формированиями.

Отражение в культуре и искусстве

В советское время тема борьбы с басмачеством как с проявлением антисоветской националистической деятельности, получила широкое распространение. Борьба красных с антисоветскими повстанцами в Средней Азии стала одной из главных тем советского кинематографа в среднеазиатских республиках, телестудий «Узбекфильм», «Туркменфильм», «Таджикфильм», своеобразным аналогом вестерна (см. истерн).

В этой связи можно отметить советский фильм «Джульбарс», снятый в 1935 году режиссёром Шнейдеровым, в котором отряд басмачей, возглавляемый бывшим баем, нападает на мирный караван, бредущий в горные кишлаки, или повесть Владимира Мильчакова «Погоня», главные герои которой помогают красноармейцам противостоять вторгшимся на территорию Советского Узбекистана басмачам.

Теме борьбы с басмачами в Средней Азии, в частности, посвящёны: фильм из телевизионного художественного сериала «Государственная граница. Фильм 4-й: Красный песок (1984)»; художественный фильм «Белое солнце пустыни», фильм «Погоня в степи» (киностудия «Казахфильм»), фильм «Офицеры», многосерийный фильм «Джура, охотник из Мин-Архара‎» (киностудия «Таджикфильм»).

См. также

  • Бухарская операция (1920)
  • Национально-освободительное движение Туркестана
  • Подвиг курсантов ташкентской командной школы им. Ленина в районе Ангрена
  • Участие курсантов ОСАВШ в войне с формированиями басмачей в пустыне Каракумы в 1931 году
  • Душманы

Литература

  • Поляков Ю. А., Чугунов А. И. Конец басмачества. — М.: Наука, 1976. — 184 с. — (История нашей Родины). — 75 000 экз.

«Лента.ру» продолжает изучать «спорные вопросы», сформулированные экспертами, готовящими «единый учебник» по русской истории. Тема №19 посвящена «характеру национальной политики большевиков и ее оценке». К началу 1920-х годов Советская Россия подчинила себе практически всю территорию страны, за исключением Дальнего Востока. Оставалось дело за малым — усмирить национальные окраины. Если в Белоруссии, на Украине и Кавказе большевики достаточно быстро достигли успеха, то процесс «замирения» Средней Азии растянулся на долгие годы. Борьба с вооруженным антисоветским движением — басмачеством — продолжалась до 1930-х. «Лента.ру» попыталась понять, в чем была суть басмачества и как вышло так, что сама национальная политика большевиков привела к его возникновению.

Пик басмачества в Средней Азии пришелся на первую половину 1920-х. Центрами вооруженного сопротивления советской власти стали Ферганская долина, Хорезм, Закаспийская область, южные районы современной Киргизии. В советской историографии басмачей считали однозначным злом — закостенелыми феодалами и наймитами западных империалистов. Однако в последние годы историки пытались уйти от столь однобокой трактовки басмаческого движения, которое возникло в пику экспансии Советов и во многих отношениях было национально-освободительным.

Кто такие басмачи?

В тезисах по национальному и колониальному вопросам, подготовленных Владимиром Лениным ко II съезду коммунистического интернационала, утверждалось, что единственный путь для зависимых, отсталых и слабых наций (к таковым большевистское руководство, очевидно, и причисляло народы Средней Азии) — это вхождение в состав единого федеративного союза. В той же работе Ленин пишет, что буржуазно-демократическому освободительному движению на окраинах империи необходима поддержка со стороны большевиков, но призывает при этом бороться с «перекрашиванием» этого движения в цвета коммунизма.

Население Туркестанского края к 1917 году превышало 11 миллионов человек, при этом в городах жили только 14 процентов из них. Более 90 процентов жителей региона исповедовали ислам. Уровень грамотности в Туркестане колебался в районе двух-трех процентов, в то время как, например, в Центральной России он составлял около 35 процентов. Часть населения вела полукочевой образ жизни — максимально традиционный и несовременный. Национальное самосознание также было чрезвычайно низким — многие местные народности еще не успели сформироваться в нации.

Руководствуясь этими принципами, советские власти начали экспансию в Среднюю Азию, где к началу Гражданской войны еще вполне благополучно существовали два феодальных государства, Хивинское ханство и Бухарский эмират (после установления советской власти в 1920 году и до вхождения в СССР в 1924-м — Хорезмская народная советская республика и Бухарская народная советская республика соответственно) — протектораты Российской империи. Впоследствии их территории, наряду с Ферганской долиной, стали основными базами басмачества.

Слово «басмач» произошло от тюркского «басмак», что означает «совершать набег, налет». Басмаческие банды появились на территории Средней Азии еще до того, как регион стал частью Российской империи. Но если в XIX веке это были небольшие разбойничьи шайки, то после Октябрьской революции басмачество приняло массовый характер.

Известно, что в освоении Средней Азии Москва проявляла предельную нетерпимость к традиционному патриархальному укладу местной жизни, опиравшейся по большей части на ислам. Тем не менее советские историки отказывались считать одной из главных причин расцвета басмачества просчеты самих большевиков. С точки зрения коммунистических исследователей, басмачество стало результатом враждебной по отношению к Советам позиции «эксплуататорского класса», в том числе духовенства, а также влияния Великобритании на обстановку в Средней Азии.

Последнее утверждение, про заговор мирового капитализма против СССР, более чем спорно. После того как исход Гражданской войны стал очевиден, а все проекты, поддержанные англичанами в Средней Азии (например, Закаспийское временное правительство), провалились, Лондон отказался от прямой помощи антисоветскому движению. Существуют свидетельства, что базировавшиеся в Афганистане басмачи снабжались оружием и боеприпасами через консульство Великобритании в Персии до конца 1920-х годов, однако эта помощь не носила систематического характера, а со временем и вовсе была свернута. Как ни хотели бы англичане насолить Советам, расшатывать ситуацию в регионе с помощью исламистски настроенных формирований было не в их интересах, поскольку, в первую очередь, это угрожало владениям самой британской короны. Как бы то ни было, окончание басмаческого движения многие связывают с союзным договором между Москвой и Лондоном, подписанным в 1942 году — именно тогда англичане обязались пресекать любую активность антисоветских банд на подконтрольной им территории.

Суд над басмачами в Душанбе

Одним из лидеров ферганских басмачей оказался бывший участник Среднеазиатского восстания 1916 года Мадамин-бек, под командованием которого в некоторые периоды набиралось до 30 тысяч сабель. Сразу после революции Мадамин-бек возглавил отряд советской милиции, который в полном составе и увел к маленькому Эргашу. В дальнейшем он стал почти полновластным хозяином Ферганской долины и постоянно конфликтовал как с Эргашем, так и с частями так называемой Крестьянской армии, которую учредили местные русские поселенцы, чтобы защищаться от бандитов всех мастей.

В 1919 году Мадамин-бек возглавил Временное Ферганское правительство, куда вошли и его оппоненты — Эргаш и командующий Крестьянской армией Константин Монстров. После разгрома ферганских войск частями Красной армии Мадамин-бек пошел на сотрудничество с большевиками, часть его армии влилась в ряды победителей, а сам курбаши в марте 1920-го вместе с Михаилом Фрунзе принимал парад красноармейцев и так называемых «красных басмачей». При попытке склонить на сторону Советов других вождей басмачества Мадамин-бек был убит.

Другим видным лидером басмаческого движения на его первом этапе был Джунаид-хан — представитель туркменского племени йомуд. Еще до начала Первой мировой войны он занимался тем, что грабил караваны в Каракумах и вел постоянную борьбу с хивинским ханом. Перед Октябрьской революцией Джунаид-хан занял в ханстве солидное положение, впоследствии возглавив его армию. Осенью 1918-го, ликвидировав ряд туркменских вождей, Джунаид-хан совершил переворот и, возведя на престол малолетнего Саид Абдуллу-хана, фактически захватил верховную власть в Хиве.

Весь последующий год Джунаид-хан с переменным успехом совершал набеги на территории, контролируемые советами. Он устанавливал контакты с лидерами белогвардейского движения в Туркменистане, а также с адмиралом Колчаком, который прислал басмачам на подмогу казачью сотню, несколько тысяч винтовок и миллион патронов. В ноябре 1919 года в ханстве началось восстание младохивинцев — сторонников реформ, которые выступали с либеральных позиций еще с 1910-го. Левое крыло этого движения объединилось в Хорезмскую коммунистическую партию. На помощь восставшим выдвинулись части Красной армии, и к концу февраля 1920 года Советы установили полный контроль над территорией ханства — на его месте образовалась народная советская республика.

После разгрома ханства Джунаид-хан бежал в Каракумы, а впоследствии перебрался в Персию, которую использовал как новый плацдарм для вторжения в пределы советской территории. Его отряды совершали набеги в Туркестан в 1922, 1923, 1927, 1929 и 1931 годах. В 1924-м Джунаид-хану удалось даже осадить Хиву, а в 1927-м его бойцы добились редкого для басмачей свершения — они сбили советский самолет. Скончался Джунаид-хан в 1938 году; с его смертью, как отмечают исследователи, басмачество окончательно приобрело грабительско-контрабандный характер.

В начале 1920-х особого размаха басмачество достигло на территориях, ранее подконтрольных Бухарскому эмирату. Последний эмир, Сайид Алим-хан, старался придерживаться строгого нейтралитета и отказывал басмачам в помощи, пока большевики не тревожили его владения. Однако в 1920 году Красная армия вторглась в эмират и провозгласила советскую власть. Эмир удалился в Афганистан и оттуда всячески поддерживал антисоветские выступления, которые в Бухаре возглавил курбаши Ибрагим-бек.

До 1931 года он вел борьбу с советской властью, пока при очередной попытке вторгнуться в СССР с территории Афганистана не был взят в плен — и после непродолжительного суда расстрелян. К тому моменту численность бойцов в отрядах Ибрагим-бека все еще составляла не менее двух тысяч человек. В послужном списке этого курбаши значится множество успешных диверсий против советской власти, захват кишлаков, расстрел партийных активистов. Одно время Ибрагим-бек планировал создать в северном Афганистане собственное исламское государство во главе с изгнанным из Бухары эмиром, а в 1930-м он входил в число инициаторов массового вторжения басмаческих отрядов в СССР, которое, однако, было сорвано советскими пограничниками.

Деятельность Ибрагим-бека в начале 1920-х годов была тесно связана с присутствием в Средней Азии Энвера-паши — османского подданного, младотурка и одного из идеологов пантюркизма. До того как попасть к басмачам, Энвер-паша сотрудничал с советской властью и активно продвигал идею слияния большевизма и ислама. Прибыв в 1921 году в Бухару в качестве советского эмиссара, Энвер-паша вместе с группой сопровождавших его турецких офицеров практически сразу перебежал к басмачам и изъявил желание служить бухарскому эмиру, который к тому моменту уже лишился власти.

«Лента.ру» продолжает изучать «спорные вопросы», сформулированные экспертами, готовящими «единый учебник» по русской истории. Тема №19 посвящена «характеру национальной политики большевиков и ее оценке». К началу 1920-х годов Советская Россия подчинила себе практически всю территорию страны, за исключением Дальнего Востока. Оставалось дело за малым — усмирить национальные окраины. Если в Белоруссии, на Украине и Кавказе большевики достаточно быстро достигли успеха, то процесс «замирения» Средней Азии растянулся на долгие годы. Борьба с вооруженным антисоветским движением — басмачеством — продолжалась до 1930-х. «Лента.ру» попыталась понять, в чем была суть басмачества и как вышло так, что сама национальная политика большевиков привела к его возникновению.

Пик басмачества в Средней Азии пришелся на первую половину 1920-х. Центрами вооруженного сопротивления советской власти стали Ферганская долина, Хорезм, Закаспийская область, южные районы современной Киргизии. В советской историографии басмачей считали однозначным злом — закостенелыми феодалами и наймитами западных империалистов. Однако в последние годы историки пытались уйти от столь однобокой трактовки басмаческого движения, которое возникло в пику экспансии Советов и во многих отношениях было национально-освободительным.

В тезисах по национальному и колониальному вопросам, подготовленных Владимиром Лениным ко II съезду коммунистического интернационала, утверждалось, что единственный путь для зависимых, отсталых и слабых наций (к таковым большевистское руководство, очевидно, и причисляло народы Средней Азии) — это вхождение в состав единого федеративного союза. В той же работе Ленин пишет, что буржуазно-демократическому освободительному движению на окраинах империи необходима поддержка со стороны большевиков, но призывает при этом бороться с «перекрашиванием» этого движения в цвета коммунизма.

Руководствуясь этими принципами, советские власти начали экспансию в Среднюю Азию, где к началу Гражданской войны еще вполне благополучно существовали два феодальных государства, Хивинское ханство и Бухарский эмират (после установления советской власти в 1920 году и до вхождения в СССР в 1924-м — Хорезмская народная советская республика и Бухарская народная советская республика соответственно) — протектораты Российской империи. Впоследствии их территории, наряду с Ферганской долиной, стали основными базами басмачества.

Слово «басмач» произошло от тюркского «басмак», что означает «совершать набег, налет». Басмаческие банды появились на территории Средней Азии еще до того, как регион стал частью Российской империи. Но если в XIX веке это были небольшие разбойничьи шайки, то после Октябрьской революции басмачество приняло массовый характер.

Известно, что в освоении Средней Азии Москва проявляла предельную нетерпимость к традиционному патриархальному укладу местной жизни, опиравшейся по большей части на ислам. Тем не менее советские историки отказывались считать одной из главных причин расцвета басмачества просчеты самих большевиков. С точки зрения коммунистических исследователей, басмачество стало результатом враждебной по отношению к Советам позиции «эксплуататорского класса», в том числе духовенства, а также влияния Великобритании на обстановку в Средней Азии.

Последнее утверждение, про заговор мирового капитализма против СССР, более чем спорно. После того как исход Гражданской войны стал очевиден, а все проекты, поддержанные англичанами в Средней Азии (например, Закаспийское временное правительство), провалились, Лондон отказался от прямой помощи антисоветскому движению. Существуют свидетельства, что базировавшиеся в Афганистане басмачи снабжались оружием и боеприпасами через консульство Великобритании в Персии до конца 1920-х годов, однако эта помощь не носила систематического характера, а со временем и вовсе была свернута. Как ни хотели бы англичане насолить Советам, расшатывать ситуацию в регионе с помощью исламистски настроенных формирований было не в их интересах, поскольку, в первую очередь, это угрожало владениям самой британской короны. Как бы то ни было, окончание басмаческого движения многие связывают с союзным договором между Москвой и Лондоном, подписанным в 1942 году — именно тогда англичане обязались пресекать любую активность антисоветских банд на подконтрольной им территории.

Любопытно рассуждал о причинах возникновения басмачества большевик Георгий Сафаров, в 1921 году опубликовавший работу «Колониальная революция (опыт Туркестана)». В ней автор указывал, что советская власть в Средней Азии носила откровенно колонизаторский характер. В числе главных причин распространения басмачества Сафаров назвал экономический кризис, приведший к упадку сельского хозяйства и массовому обнищанию дехкан (крестьян), а также тот факт, что интересы большевиков в регионе, как правило, представляли «деклассированные элементы». Работу Сафарова критиковали все последующие советские историки, а сам автор, что неудивительно, был объявлен «врагом народа» — как участник троцкистско-зиновьевской группировки (расстрелян в 1942 году).

По мнению современного таджикского историка Камолудина Абдуллаева, по большей части также отвергающего то влияние на басмачей со стороны англичан и ваххабитов, на котором настаивали советские специалисты, в 1918-1920 годах басмачество было спонтанным движением «против насилий и бесчинств, творимых новой властью и Красной армией, которое в 1921-1922 году переросло в гражданскую войну между сторонниками и противниками новой власти». При этом, соглашаясь с религиозной мотивацией движения, Абдуллаев отказывается считать его национально-освободительным, поскольку объединения басмачей, как правило, были разобщены и преследовали свои, сугубо локальные цели, а сами среднеазиатские нации еще только формировались.

Отряды басмачей пополнялись в основном за счет разоренных экономическим кризисом и революцией дехкан, а во главе подразделений стояли или местные феодалы, или уже зарекомендовавшие себя в дореволюционные годы бунтовщики. В 1918 году хлопковые хозяйства окончательно пришли в упадок, местные жители вынуждены были сеять вместо хлопка пшеницу — подвоз хлеба из России полностью прекратился, региону грозил полномасштабный голод. Поскольку для выращивания пшеницы не требовалось такого количества работников, как для посева и обработки хлопка, сотни тысяч жителей сельской местности остались неустроенными. Это вынуждало многих из них браться за оружие, чтобы элементарно прокормить себя и семью.

Одновременно басмачество подогревалось и религиозной политикой советских властей. Сами басмачи нередко называли себя моджахедами, то есть борцами за веру. Большевики, принявшиеся отделять церковь от государства, в Средней Азии столкнулись с наибольшим количеством трудностей. Четко сформулированной линии поведения в отношении мусульман не было — в итоге в некоторых случаях местные власти доходили до прямых репрессий в отношении служителей культа, тогда как другие священнослужители чувствовали себя так же вольготно, как и в царское время.

Но как только большевики почувствовали, что репрессивные меры в отношении мулл и их паствы приводят лишь к росту народного возмущения, а следовательно, и к увеличению количества басмачей, они пошли на попятную. В январе 1920-го власти Туркестанской республики создали комиссию по согласованию законоположений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства с шариатом и адатом. Два года спустя было принято решение вернуть вакуфные (то есть находящиеся в собственности мечетей) земли их хозяевам. Одновременно руководство Бухарской народной республики издало документ, обязывавший местные власти привлекать мусульман к молитве; работников, которые саботируют это распоряжение, разрешалось наказывать — вплоть до расстрела.

Религиовед из Самарканда Мустафо Базаров в своем труде «Советская религиозная политика в Средней Азии в 1918-1930 годах» пишет, что, пойдя на уступки мусульманам, большевики, в частности, решили восстановить и шариатские суды, деятельность которых сразу после революции новая власть попыталась было свернуть. В июле 1922-го вышло постановление ЦИК Туркестанской республики, согласно которому религиозные суды могли функционировать наряду с советскими. Все эти послабления способствовали расколу басмаческого движения — часть из тех, кто примкнул к повстанцам, включая многих священнослужителей, вернулись к мирной жизни. Но как только советская власть одержала верх над главными отрядами басмачей, начался новый виток репрессий против служителей культа и верующих в целом. К 1927 году шариатские суды были окончательно упразднены, а вакуфные земли отошли к государству.

Считается, что басмачи до зубов были вооружены британским оружием; однако английские винтовки «Спрингфилд» (а позже — немецкие маузеровские винтовки) были у них лишь в ограниченном количестве. Основным же огнестрельным оружием басмачей были старинные кремневые ружья, так называемые «карамультуки».

Сложившийся в советском кинематографе образ басмача — удалого кавалериста также не совсем соответствует действительности: образцовыми наездниками были только туркменские бойцы. Что же касается ферганских или бухарских дехкан, то далеко не каждого из них можно считать лихим джигитом. К тому же во время Первой мировой войны уроженцев Средней Азии не брали в армию, где они могли бы обучиться умению сражаться в седле. Как указывает современный узбекский публицист Ядгор Норбутаев, басмачи действовали против красноармейцев, как правило, в качестве конной пехоты — когда лошадь используется только на марше, а перед боем всадники спешиваются.

Тактика басмачей мало чем отличалась от тактики других партизанских формирований: базируясь в труднодоступных горных или пустынных районах, отряды совершали конные рейды во владения большевиков — там басмачи ликвидировали партийных активистов или им сочувствующих, захватывали провизию и оружие. Впрочем, время от времени басмачам удавались полномасштабные операции с применением полевой артиллерии.

В 1924 году в Ташкенте издали «Сборник указаний по борьбе с басмачеством»; один из его авторов — советский военачальник Сергей Каменев, подавивший выступления басмачей в Фергане и Бухаре. В брошюре перечислялись войсковые приемы, которыми должны руководствоваться командиры красноармейцев: оккупация района, охваченного басмачеством, борьба летучими (маневренными) отрядами, истребительными отрядами и затем, как вспомогательный прием, прочесывание района и окружение банд противника.

«Басмачи хитры, — утверждал Каменев, — надо их перехитрить; басмачи находчивы и дерзки, подвижны и неутомимы — нам надо быть еще более находчивыми, дерзкими и подвижными, устраивать засады, внезапно появляться там, где нас не ожидают. Басмачи хорошо знакомы с местными условиями — и нам надо хорошо их изучить. Басмачи базируются на симпатии населения — надо нам завоевать симпатии. От красных командиров требуется творчество, находчивость и изобретательность, но отнюдь не шаблон».

Как пишет российский историк Александр Андреев в своей книге «Восточные ордена: ассасины, ваххабиты, басмачи, дервиши», первый смотр басмаческих отрядов прошел в январе 1918-го в Коканде, когда Туркестанская автономия еще не была разгромлена большевиками. Во время этого смотра установили воинские звания: десятком командовал унбаши, сотней — юзбаши, отрядами — курбаши, военным районом — ляшкар-баши, военным округом — эмир ляшкар-баши. Унбаши на правой стороне груди имел два красных круга — один в другом, у юзбаши на правой стороне груди располагался круг с крестом посередине и два полумесяца на правом рукаве выше локтя. Впрочем, после того как басмаческое движение приобрело массовый характер, а основную массу бойцов составили простые крестьяне, все эти знаки отличия оказались невостребованными.

Советская власть пришла в Среднюю Азию в ноябре 1917-го, когда в Ташкенте произошло восстание большевиков и эсеров, сместившее представителей Временного правительства. Уже к концу того же года Советы захватили власть на большей части Туркестанского генерал-губернаторства. В апреле 1918-го Туркестан объявили Советской республикой, признав суверенитет Бухары и Хивы.

При этом в ноябре 1917 года, когда в Ташкенте проходил III съезд Советов Туркестанского края, движение «Шуро-и-Исламия» собрало в Коканде IV Чрезвычайный краевой общемусульманский съезд, на котором была провозглашена Туркестанская (Кокандская) автономия со своим временным правительством (в него вошли узбеки, казахи, татары и один еврей) и парламентом — его созыв назначили на март 1918-го. Планировалось, что две трети мест в этом органе получат местные депутаты, представляющие мусульманское население, и треть — немусульмане. Для защиты автономии была создана своя милиция, командиром которой стал Ходжи Магомед Ибрагим Ходжиев — впоследствии известный по кличке Кичик Эргаш (маленький Эргаш).

Обосновавшиеся в Ташкенте большевики в январе 1918 года потребовали от руководства автономии признать власть Советов; получив отказ, они стали стягивать к Коканду войска. К началу боев в городе власть в автономии захватил Эргаш, разогнавший правительство и арестовавший часть министров. Правда, его отряды не смогли противостоять большевикам. Заняв город, советские части немедленно принялись грабить местных жителей. На мирной конференции 21 февраля было подписано соглашение, по которому все население Туркестана признавало власть краевого Совета народных комиссаров. Большевики получили в свое распоряжение всю территорию края, за исключением земель Хивы и Бухары.

Поскольку покинувшие Коканд отряды Эргаша и стали, по сути, первыми басмачами, в 1918-1919 годах (то есть до того, как советская власть была установлена в Хиве и Бухаре) главным центром басмачества оказалась Ферганская долина. Регион перевели на военное положение, а в феврале 1919-го здесь был создан специальный Ферганский фронт.

Одним из лидеров ферганских басмачей оказался бывший участник Среднеазиатского восстания 1916 года Мадамин-бек, под командованием которого в некоторые периоды набиралось до 30 тысяч сабель. Сразу после революции Мадамин-бек возглавил отряд советской милиции, который в полном составе и увел к маленькому Эргашу. В дальнейшем он стал почти полновластным хозяином Ферганской долины и постоянно конфликтовал как с Эргашем, так и с частями так называемой Крестьянской армии, которую учредили местные русские поселенцы, чтобы защищаться от бандитов всех мастей.

В 1919 году Мадамин-бек возглавил Временное Ферганское правительство, куда вошли и его оппоненты — Эргаш и командующий Крестьянской армией Константин Монстров. После разгрома ферганских войск частями Красной армии Мадамин-бек пошел на сотрудничество с большевиками, часть его армии влилась в ряды победителей, а сам курбаши в марте 1920-го вместе с Михаилом Фрунзе принимал парад красноармейцев и так называемых «красных басмачей». При попытке склонить на сторону Советов других вождей басмачества Мадамин-бек был убит.

Другим видным лидером басмаческого движения на его первом этапе был Джунаид-хан — представитель туркменского племени йомуд. Еще до начала Первой мировой войны он занимался тем, что грабил караваны в Каракумах и вел постоянную борьбу с хивинским ханом. Перед Октябрьской революцией Джунаид-хан занял в ханстве солидное положение, впоследствии возглавив его армию. Осенью 1918-го, ликвидировав ряд туркменских вождей, Джунаид-хан совершил переворот и, возведя на престол малолетнего Саид Абдуллу-хана, фактически захватил верховную власть в Хиве.

Весь последующий год Джунаид-хан с переменным успехом совершал набеги на территории, контролируемые советами. Он устанавливал контакты с лидерами белогвардейского движения в Туркменистане, а также с адмиралом Колчаком, который прислал басмачам на подмогу казачью сотню, несколько тысяч винтовок и миллион патронов. В ноябре 1919 года в ханстве началось восстание младохивинцев — сторонников реформ, которые выступали с либеральных позиций еще с 1910-го. Левое крыло этого движения объединилось в Хорезмскую коммунистическую партию. На помощь восставшим выдвинулись части Красной армии, и к концу февраля 1920 года Советы установили полный контроль над территорией ханства — на его месте образовалась народная советская республика.

После разгрома ханства Джунаид-хан бежал в Каракумы, а впоследствии перебрался в Персию, которую использовал как новый плацдарм для вторжения в пределы советской территории. Его отряды совершали набеги в Туркестан в 1922, 1923, 1927, 1929 и 1931 годах. В 1924-м Джунаид-хану удалось даже осадить Хиву, а в 1927-м его бойцы добились редкого для басмачей свершения — они сбили советский самолет. Скончался Джунаид-хан в 1938 году; с его смертью, как отмечают исследователи, басмачество окончательно приобрело грабительско-контрабандный характер.

В начале 1920-х особого размаха басмачество достигло на территориях, ранее подконтрольных Бухарскому эмирату. Последний эмир, Сайид Алим-хан, старался придерживаться строгого нейтралитета и отказывал басмачам в помощи, пока большевики не тревожили его владения. Однако в 1920 году Красная армия вторглась в эмират и провозгласила советскую власть. Эмир удалился в Афганистан и оттуда всячески поддерживал антисоветские выступления, которые в Бухаре возглавил курбаши Ибрагим-бек.

До 1931 года он вел борьбу с советской властью, пока при очередной попытке вторгнуться в СССР с территории Афганистана не был взят в плен — и после непродолжительного суда расстрелян. К тому моменту численность бойцов в отрядах Ибрагим-бека все еще составляла не менее двух тысяч человек. В послужном списке этого курбаши значится множество успешных диверсий против советской власти, захват кишлаков, расстрел партийных активистов. Одно время Ибрагим-бек планировал создать в северном Афганистане собственное исламское государство во главе с изгнанным из Бухары эмиром, а в 1930-м он входил в число инициаторов массового вторжения басмаческих отрядов в СССР, которое, однако, было сорвано советскими пограничниками.

Деятельность Ибрагим-бека в начале 1920-х годов была тесно связана с присутствием в Средней Азии Энвера-паши — османского подданного, младотурка и одного из идеологов пантюркизма. До того как попасть к басмачам, Энвер-паша сотрудничал с советской властью и активно продвигал идею слияния большевизма и ислама. Прибыв в 1921 году в Бухару в качестве советского эмиссара, Энвер-паша вместе с группой сопровождавших его турецких офицеров практически сразу перебежал к басмачам и изъявил желание служить бухарскому эмиру, который к тому моменту уже лишился власти.

Наибольших успехов Энвер-паша как один из лидеров басмачей достиг в 1922 году, когда эмир Сейид Алим-хан признал его главнокомандующим всеми отрядами повстанцев Бухары и Хивы. Отряды Энвер-паши тогда заняли Душанбе, а потом и практически всю восточную часть бывшего эмирата. Энвер-паша отказывался от переговоров с большевиками и требовал полного вывода советских войск из Туркестана. В планы этого человека, называвшего себя прямым потомком пророка Мухаммеда, входило создание в Средней Азии исламского халифата — он заменил бы Энвер-паше родную Турцию, где в то время всю полноту власти прибрал к рукам Кемаль Ататюрк — его непримиримый противник.

В 1922 году на волне военных успехов Энвер-паша перессорился с другими лидерами басмачей и, в первую очередь, с Ибрагим-беком, которого какое-то время даже держал под арестом. В результате этих склок единая армия паши развалилась, а сам он вынужден был отступить в горы. В августе того же года во время одной из стычек с частями Красной армии на территории нынешнего Таджикистана Энвер-паша был убит.

В советской историографии Энвер-паша представлялся едва ли не как агент британского империализма в Средней Азии, что кажется сомнительным — хотя бы потому, что паша был англофобом и ориентировался, как и многие другие турецкие политики, прежде всего на Германию.

Помимо крупных отрядов басмачей в Средней Азии на протяжении всех 1920-х и 1930-х годов действовало множество мелких банд, которые со временем полностью маргинализировались и передислоцировались на территорию соседних Ирана, Китая и Афганистана, откуда совершали набеги на территорию СССР. Часто — исключительно с контрабандными целями. В связи с этим вся тяжесть борьбы с басмачами легла на погранвойска. Только за период 1931-1940 годов бойцы Пянджского пограничного отряда ликвидировали 41 банду, убили и взяли в плен 1288 басмачей и контрабандистов.

Считается, что последние басмачи совершали нападения на советскую территорию уже с подачи агентов абвера, которые активизировались в Центральной Азии с началом Великой Отечественной войны. Так, в сентябре 1941-го на участке Муграбского погранотряда произошло несколько столкновений, в ходе которых убили пятерых пограничников и политрука. Потери бандитов составили 64 человека.

Безвозвратные потери Красной армии, понесенные в борьбе с басмачами в период с 1922-го по 1931-й год, оценивают более чем в 600 человек. Если приплюсовать к этому убитых во время Гражданской войны, то общее число может составить полторы-две тысячи человек. Потери среди басмачей и мирного населения с трудом поддаются общему учету, хотя, например, только с 1 мая 1924-го по 1 декабря 1925-го ликвидировали 2104 участника повстанческих формирований, а с 20 марта по 2 июня 1931-го басмачи потеряли убитыми 1224 человека (при 106 погибших красноармейцах).

Несмотря на эти довольно скромные по меркам Гражданской войны жертвы, история борьбы с басмачеством превратилась в одну из советских легенд. Она, в частности, стала одной из излюбленных тем отечественных кинематографистов, породив целый жанр — «истерн». Самые значительные его ленты — «Джульбарс» (1936), «Красные пески» (1968), «Алые маки Иссык-Куля» (1972), «Седьмая пуля» (1972). Воюют с басмачами главные герои культового советского фильма «Офицеры» 1971 года, вокруг становления советской власти в Средней Азии разворачивается и действие всем известного «Белого солнца пустыни».

Сейчас в республиках Средней Азии осторожно переосмысляют движение басмачей, предполагая, что оно все-таки было, прежде всего, освободительным. При всех плюсах и минусах такого подхода нельзя не согласиться с тем, что по сути своей басмачество было партизанским движением, появившимся как реакция на просчеты и перегибы национальной политики большевиков. В этом Советы принципиально отличались от царских властей, все-таки учитывавших специфику региона.


Еще по теме